Эпидемиологи о свином гриппе

Главный эпидемиолог Минздрава: В Беларуси свиным гриппом болеют, даже не подозревая об этом!

Главный эпидемиолог Министерства здравоохранения Инна Карабан

10 наивных вопросов о свином гриппе мы задали главному эпидемиологу Министерства здравоохранения Инне Карабан.

— Насколько грипп А/H1N1 отличается от тех, что обычно приходят в Беларусь?

— Этот вирус гриппа новый, ранее не циркулировавший в человеческой популяции. Правильно он называется высокопатогенный грипп А/H1N1 Калифорния/04/09. По последним данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и европейского бюро CDC, которые более полно изучают ситуацию по тем данным, что поступают из всех стран, где регистрируются случаи заболевания высокопатогенным гриппом, этот тип гриппа по своим свойствам ничем не отличается от предыдущего гриппа А/H1N1. И сейчас все мероприятия по борьбе с гриппом А/H1N1 ничем не отличаются от мероприятий, необходимых при сезонном подъеме заболеваемости гриппом.

— Нас пугали высокой смертностью от свиного гриппа…

— По информации, которая поступает из ВОЗ, смертность около 1%. То есть из тысячи заболевших не умрет даже 10 человек. При этом в сезонный подъем заболеваемостью гриппом во всем мире от него умирает до 10% заболевших, а то и больше. То есть новый грипп протекает легче и дает меньше осложнений.

— А зачем нас так пугали пандемией, сравнимой по количеству умерших со знаменитой «испанкой»?

— Когда вирус гриппа мутирует, никто не может поначалу предположить, насколько он будет опасен. Реакция со стороны медиков всегда одна: повышенная настороженность. Это тот случай, когда лучше перестраховаться. В данном случае человечеству повезло: грипп А/H1N1 оказался менее опасным, чем рассчитывали, имеет меньше осложнений, и на сегодняшний день бояться нечего.

А с «испанкой» его роднит то, что заболевают в основном молодые люди в возрасте 17-45 лет. При сезонном же гриппе болеют все, но осложнения чаще развиваются у детей младше 3-х лет и у пожилых старше 60-ти.

— То есть можно грипповать, как многие привыкли, дома и лечиться тем же, чем обычно лечишься от гриппа?

— Да, больному необходимо остаться дома на весь период заболевания, самостоятельно принимать лекарственные препараты я бы не рекомендовала. По информации ВОЗ, больным гриппом А/H1N1 в возрасте до 18 лет не стоит принимать аспириносодержащие препараты, для того чтобы не было развития синдрома Рея. Лучше обратиться к врачу, и он подкорректирует лечение. Кроме того, обращение к врачу гарантирует получение больничного. Врач, опять же, определит, как можно ограничить контакт больного со здоровыми людьми.

— Лечится грипп обычными препаратами от гриппа?

— Да. Но при угрозе развития осложнений врач определит заболевшего в стационар, где ему назначат симптоматическое лечение в зависимости от того, какие будут проявления инфекции.

— Одно время большинство СМИ передавало, что ВОЗ считает «тамифлю» чуть ли не единственным эффективным препаратом от свиного гриппа.

— Большая часть заболевших выздоравливает без специальной медицинской помощи, поэтому считать этот препарат панацеей от заболевания, я думаю, не стоит. У нас достаточно большой выбор противовирусных препаратов. По мнению людей, которые, возможно, перенесли эту инфекцию, вернувшись из-за рубежа и не обратившись за медицинской помощью (то есть тех, кто пользовался домашней аптечкой и вылечился), подтверждает, что этот грипп лечится, как обычный.

— Минздрав ожидает широкого распространения вируса в Беларуси?

— Грипп всегда распространяется широко. И в принципе мы предполагаем: немало из тех, кто вернулся из-за рубежа в июле и в августе, перенесли это заболевание в легкой форме, не обращаясь к врачам. И наверняка заражали других. Думаю, распространяться грипп будет, но какими темпами — пока сложно сказать.

— Основной признак гриппа — температура выше 38 градусов?

— Не всегда. У тех, кто заболел и чей диагноз подтвержден лабораторно, температура была не очень высокой — до 38. Только у одного ребенка была температура 39, но довольно быстро снизилась. Из других симптомов — ломота в теле, першение в горле, у одного ребенка была рвота и понос. Классические же симптомы гриппа — кроме перечисленных, сильная лихорадка и, соответственно, головная боль, боль в глазных яблоках, насморк.

— По данным ВОЗ, кто чаще умирает и болеет свиным гриппом?

— Выше летальность у людей, имеющих хронические заболевания. Грипп влияет на обострения таких, например, хронических болезней, как сердечно-сосудистые, почечные, респираторные, заболевания крови, онкологические, иммунодефицит. Таким людям при появлении признаков гриппоподобного заболевания обязательно нужно обращаться за медицинской помощью.

— Есть новые заболевшие?

— На сегодняшний день лабораторно подтверждены только 6 случаев гриппа А/H1N1, о которых уже писали СМИ. Это аспирант БГУ, гражданин КНР, и пятеро детей в Осиповичах, которые вернулись из Великобритании. Но вирус не передался тем, с кем контактировали заболевшие.

Тем не менее мы рекомендуем родителям, чьи дети вернулись из-за рубежа, и взрослым, приехавшим из стран, где зафиксированы случаи гриппа, и всем остальным людям придерживаться обычных мер повседневной гигиены (прикрывать нос и рот бумажной салфеткой во время кашля и чихания, тщательно мыть руки; не прикасаться к глазам, носу, рту – именно таким способом передается инфекция; стараться избегать близкого контакта с заболевшими людьми; если заболели – обязательно оставаться дома – это необходимо для предотвращения заражения других людей и дальнейшего распространения вируса).

источник

Свиной грипп

Свиной грипп – высококонтагиозное заболевание животных и человека, вызываемое вирусом гриппа серотипа А(H1N1) и склонное к пандемическому распространению. По своему течению свиной грипп напоминает обычный сезонный грипп (лихорадка, слабость, ломота в теле, першение в горле, ринорея), но отличается от него некоторыми особенностями (развитием диспепсического синдрома). Диагностика основывается на клинических признаках; для определения типа вируса проводится ПЦР, вирусологические и серологические исследования. Лечение свиного гриппа предусматривает назначение противовирусных (интерферонов, умифеновира, осельтамивира, кагоцела) и симптоматических (жаропонижающих, антигистаминных и др.) средств.

Общие сведения

Свиной грипп — острая респираторная вирусная инфекция, передающаяся от свиней человеку и внутри человеческой популяции. Возбудитель свиного гриппа был открыт еще в 1930 г., однако последующие полвека циркулировал на ограниченной территории (в Северной Америке и Мексике) только среди домашних животных, главным образом, свиней. Единичные случаи заражения людей (в основном ветеринаров и работников свиноферм) свиным гриппом стали регистрироваться с начала 1990-х. В 2009 году мир потрясла пандемия свиного гриппа, известная как «Калифорния/2009», охватившая 74 страны, включая европейские государства, Россию, Китай, Японию и мн. др. Тогда, по данным ВОЗ, свиным гриппом заболело свыше 500 тыс. человек. Наибольшую восприимчивость к вирусу демонстрировали лица в возрасте от 5 до 24 лет. Из-за способности вируса легко передаваться от человека к человеку, а также склонности к пандемическому распространению, свиному гриппу был присвоен самый высокий 6 класс опасности.

Причины свиного гриппа

В популяции свиней циркулируют несколько видов и серотипов вируса гриппа: вирусы сезонного гриппа человека, вирусы птичьего гриппа, H1N1, H1N2, H3N2, H3N1. Предполагается, что серотип А(H1N1), вызывающий свиной грипп у людей, явился результатом рекомбинации (реассортации, смешения) различных подтипов вируса гриппа. Именно гибридный вирус A(H1N1) приобрел способность преодолевать межвидовой барьер, вызывать заболевание среди людей и передаваться от человека к человеку. Как и другие вирусы гриппа человека, A(H1N1) содержит РНК; вирионы возбудителя имеют овальную форму. В оболочке вируса содержатся специфические протеины — гемагглютинин и нейраминидаза, облегчающие прикрепление вируса к клетке и его внутриклеточное проникновение. Вирус свиного гриппа малоустойчив во внешней среде: быстро инактивируется при нагревании, воздействии традиционных дезсредств и ультрафиолета, однако может долго переносить пониженные температуры.

Источниками вируса могут выступать инфицированные или больные свиньи и человек. Основной путь распространения свиного гриппа в человеческой популяции – воздушно-капельный (с частицами слизи, выделяемыми при кашле, чихании), реже – контактно-бытовой (путем занесения выделений пациента с рук и предметов обихода на слизистые оболочки полости рта, носа, глаз). Случаи заражения алиментарным путем при употреблении в пищу мяса инфицированных животных неизвестны. Несмотря на высокую и всеобщую восприимчивость людей к вирусу свиного гриппа, риску развития тяжелых клинических форм инфекции подвержены дети младше 5 лет и пожилые люди, беременные, пациенты с сопутствующими заболеваниями (ХНЗЛ, сахарным диабетом, болезнями печени и почек, сердечно-сосудистой системы, ВИЧ-инфекцией).

Патогенез свиного гриппа в целом аналогичен патологическим изменениям, происходящим в организме при обычном сезонном гриппе. Репликация и репродукция вируса протекает в эпителии респираторных путей и сопровождается поверхностным поражением клеток трахеобронхиального дерева, их дегенерацией, некрозом и десквамацией. В период вирусемии, продолжающийся 10 −14 дней, преобладают токсические и токсико-аллергические реакции со стороны внутренних органов.

Симптомы свиного гриппа

Период инкубации при свином гриппе составляет от 1 до 4-7 суток. Инфицированный человек становится заразным уже в конце инкубационного периода и продолжает активно выделять вирусы еще в течение 1-2-х недель, даже на фоне проводимой терапии. Тяжесть клинических проявлений свиного гриппа варьирует от бессимптомного до тяжелого течения с летальным исходом. В типичных случаях симптоматика свиного гриппа напоминает таковую при ОРВИ и сезонном гриппе. Заболевание начинается с повышение температуры до 39-40°С, вялости, разбитости, ломоты в мышцах, артралгии, отсутствия аппетита. При тяжелой интоксикации возникают интенсивные головные боли, преимущественно в лобной области, боли в глазных яблоках, усиливающиеся при движении глаз, светобоязнь. Развивается катаральный синдром, сопровождаемый першением и болью в горле, насморком, сухим кашлем. Характерной отличительной особенностью свиного гриппа, наблюдаемой у 30-45% больных, служит возникновение диспепсического синдрома (абдоминальных болей, постоянной тошноты, неоднократной рвоты, диареи).

Наиболее частым осложнением свиного гриппа служит первичная (вирусная) или вторичная (бактериальная, чаще пневмококковая) пневмония. Первичная пневмония обычно возникает уже на 2-3 день болезни и может приводить к развитию респираторного дистресс-синдрома и смертельному исходу. Возможно развитие инфекционно-аллергического миокардита, перикардита, геморрагического синдрома, менингоэнцефалита, сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности. Свиной грипп обостряет и утяжеляет течение сопутствующих соматических заболеваний, что влияет на общие перспективы выздоровления.

Диагностика и лечение свиного гриппа

Постановка предварительного диагноза затруднена по причине отсутствия сугубо патогномоничных признаков, похожести симптомов свиного и сезонного гриппа. Поэтому окончательная диагностика невозможна без лабораторной идентификации вирусного возбудителя. С целью определения РНК вируса гриппа А(H1N1) проводится исследование мазка из носоглотки методом ПЦР. Вирусологическая диагностика предполагает культивирование вируса свиного гриппа в куриных эмбрионах или на культуре клеток. Для определения IgM и IgG в сыворотке крови выполняются серологические исследования – РСК, РТГА, ИФА. В пользу инфицирования вирусом свиного гриппа свидетельствует нарастание титра специфических антител более чем в 4 раза.

Лечение свиного гриппа складывается из этиотропной и симптоматической терапии. Из противовирусных препаратов рекомендованы интерфероны (альфа интерферон, альфа-2b интерферон), осельтамивир, занамивир, умифеновир, кагоцел. Симптоматическая терапия включает в себя прием жаропонижающих, антигистаминных, сосудосуживающих препаратов, инфузию электролитных растворов. При вторичной бактериальной пневмонии назначаются антибактериальные средства (пенициллины, цефалоспорины, макролиды).

Прогноз и профилактика свиного гриппа

Прогноз при свином гриппе существенно благоприятнее, чем при птичьем. Большая часть людей переносят свиной грипп в легкой форме и полностью выздоравливают. Тяжелые формы инфекции развиваются у 5% заболевших. Летальные исходы при свином гриппе регистрируются менее чем в 4% случаев. Неспецифическая профилактика свиного гриппа аналогична другим ОРВИ: исключение контактов с лицами, имеющими признаки простудного заболевания, частое мытье рук с мылом, закаливание организма, проветривание и дезинфекция помещений в сезон подъема вирусных инфекций. Для специфической профилактики свиного гриппа рекомендована вакцина Гриппол и др.

источник

LiveInternetLiveInternet

Фотоальбом

Музыка

Заговор наживы: Военный эпидемиолог рассказывает о «свином гриппе»

Заговор наживы: Военный эпидемиолог рассказывает о «свином гриппе»

Михаил СУПОТНИЦКИЙ. В самой пандемии этого гриппа нет ничего необычного — за исключением разве только нетипичного названия для самой пандемии: по существующей с начала XX века традиции пандемия гриппа получает называние по месту обнаружения ее первых вспышек. Мы помним русский грипп, гонконгский грипп, помним знаменитую «испанку»; нынешний грипп A/H1N1 правильнее называть «мексиканским гриппом».

Его распространение по планете не стало для специалистов чем-то небывалым — были и другие гриппозные пандемии. Они «шли» одной, двумя, тремя волнами; волны эти распадались на разных территориях. В разных местностях и в разных этнических группах один и тот же грипп мог быть то безобидной болезнью, то смертельной болезнью, которую даже сравнивали с чумой. Напомню, что «испанка» на юге России приобрела такие черты, что с мест шли телеграммы о появлении легочной чумы и Ленин направлял туда специальные противочумные поезда.

Но вот что действительно делает современную пандемию гриппа принципиально отличной от прошлых пандемий — это отношение к ней заинтересованного сообщества специалистов. Бросается в глаза регресс эпидемиологии как науки. Со времен последней пандемии гриппа (1977-1978 гг.) прошло более 30 лет. За это время появились новые методы исследования, например молекулярной диагностики, намного более чувствительные, чем иммунологические методы, и позволяющие серьезно расширить наши представления об экологии вируса. Появились методы расшифровки генома вируса. За 30 лет, казалось бы, должны появиться новые идеи в эпидемиологии самого гриппа. Но ничего этого мы не увидели. Наоборот, мы стали свидетелями не прогресса в эпидемиологии, а ее катастрофического регресса и профанации.

Посудите сами, в 2002 году в Китае начинается вспышка «атипичной пневмонии». Практически сразу же становится известным, что от вызвавшего ее коронаровируса гибнут только люди определенного генотипа. Реакция российского эпидемического истеблишмента тупо проста — дайте деньги на вакцину, а то «атипичная пневмония» перейдет в «испанку» и «тогда погибнут 100: нет, 200: нет, больше миллионов человек». Еще более позорную память в истории российской науки оставит «птичий грипп». Он тоже якобы должен был перейти в «испанку».

Если бы у нас в стране существовало такое понятие, как научная репутация, то у многих деятелей российской науки она утонула бы в птичьем навозе. Это была удивительная по своей беспринципности кампания научного подлога, обмана государства и налогоплательщиков. Академические светила раздавали интервью о грядущей «испанке», суетились депутаты Госдумы, уничтожались птичники с породистой птицей, истошный вой СМИ о грядущей «испанке» формировал панические настроения у населения. И опять: «Дайте денег на вакцину, дайте денег на вакцину, а то :!» И вот, когда русская эпидемиология была уже «по горло» в птичьем дерьме, появился свиной грипп. Реакция еще более позорная, потому что банальная. Догадываетесь?

«ЗАВТРА». — «Дайте денег на вакцину!»

М.С. Совершенно верно. Дайте денег! Осмысления механизмов поддержания вируса гриппа в природе и развития самих пандемий гриппа, нет в принципе. Победить пандемию оказывается можно только путем выделения денег на вакцину. Вакцина, так вакцина. Преподавание устаревших знаний по микробиологии в наших медицинских вузах даже врачей заставит поверить, что вакцинация это панацея от эпидемий гриппа. Но что это будут за вакцины? Живые, инактивированные, субъединичные? Кого именно будут ими прививать, как все это будет происходить?

«ЗАВТРА». Неужели от одного только недостатка информации вы выступаете против вакцинации граждан России от опасной болезни?

М.С. Я не являюсь противником вакцинации. По роду своей прежней работы я вакцинировался десятки раз, к тому же имею изобретения в этой области. Но на пути массовой вакцинопрофилактики гриппа сегодня стоят серьезные препятствия, субъективного и объективного характера.

Начну с субъективного. Мне очень трудно себе представить, что я позволю ввести членам своей семьи и себе лично вакцину, разработанную в НИИ, директор которого, Киселев, сначала пугал всех тем, что «атипичная пневмония» перейдет в «испанку», затем в «испанку» перейдет «птичий грипп» и т. д. По правде говоря, я думал, что после появления вспышек «свиного гриппа» он поймет, что ему прилично подать в отставку. Но он не понял!

А теперь рассмотрим препятствия объективного характера для «валовой» вакцинации россиян. Если господин Онищенко думает, что, начав массовую вакцинацию, он перенесется в славные 1950-70-е годы, когда именно так боролись с пандемиями гриппа, то он ошибается. Два раза в одну реку не входят.

Сегодня эпидемическая ситуация более сложная. В России развивается еще несколько пандемий, с которыми придется считаться, проводя массовые вакцинации. Прежде всего, это пандемия ВИЧ/СПИДа. Только официально зафиксировано 500 тысяч ВИЧ-инфицированных граждан, а неофициально их количество в несколько раз больше. За прошлый год ВИЧ-инфицированных в России прибавилось на 60.000 человек. Добавьте сюда СПИД-ассоциированные инфекции, туберкулез, гепатиты B и C. То есть мы имеем дело не с одной лишь пандемией гриппа, а как минимум с десятком одновременно развивающихся и накладывающихся друг на друга пандемий. Как поведет себя иммунная система людей с ВИЧ-инфекцией, если им введут вакцину от гриппа, станет известно через несколько лет после массовой вакцинации. По литературным данным можно предположить, что у тех из ВИЧ-инфицированных, чей иммунный статус еще достаточно прочный, вакцинация от гриппа вызовет прогрессирование болезни и переход ее в стадию СПИДа. Если же иммунный статус больного сильно нарушен, то вакцины на основе ослабленных вирусов гриппа будут вести себя как патогенные организмы. Аналогичные случаи имели место в 90-х годах в США, где рекрутов вакцинировали против натуральной оспы, и наблюдали смертельные случаи среди внешне здоровых людей. Если в число предстоящих десятков миллионов вакцинированных россиян попадут несколько сотен тысяч ВИЧ-инфицированных, это будет колоссальный эксперимент в масштабах всей нации.

«ЗАВТРА». Но ведь есть множество людей, не зараженных ВИЧ. Их вы тоже хотите оставить без спасительной вакцины против гриппа?

М.С. А вы уверенны, что она «спасительная»? Как будто пандемия гриппа на фоне вакцинации возникает впервые! На фоне массовых вакцинаций против гриппа развились три пандемии — азиатского, гонконгского и русского гриппа.

У массовой вакцинации есть еще одно препятствие объективного характер — непрогнозируемость иммунного ответа на вакцину. Вот простой пример. Еще в 1953 году описан феномен так называемого «первичного антигенного греха» (original antigenic sin, OAS). Его суть в следующем. Когда иммунная система человека впервые сталкивается с неким вирусом, она его запоминает. Но она не обладает такой «разрешающей способностью», чтобы впоследствии отличать от этого вируса его варианты, попадающие в организм человека позднее. В случае вакцинации такого человека от новой разновидности гриппа антитела в его организме будут вырабатываться не только на эту вакцину, но и на самый первый вирус гриппа, которым этот человек переболел или антигеном которого он был вакцинирован. Причем у каждого человека в разных соотношениях.

Этот феномен для гриппа известен, повторяю, более полувека. Но попробуйте сегодня найти где-нибудь упоминание о нем в отечественной литературе и в учебниках для медицинских ВУЗов! К сожалению, сегодня в нашей медицине по-прежнему господствует залихватская традиция 30-х годов, с ее безоглядной верой в победную поступь прогресса и тотальное превосходство человека над природой: «Человек, венец природы, заболел? Создадим вакцину — и болезнь будет навсегда побеждена!»

«ЗАВТРА». Разве мы не побеждали болезни? Разве ученые не исследовали их достаточно для эффективной борьбы — пусть не с раком или СПИДом, но хотя бы с элементарным гриппом?

М.С. Грипп далеко не «элементарен», как вы выразились. Сегодня, в начале XXI века, мы очень мало знаем о феномене поддержания возбудителей инфекционных болезней человека в природе.

Мы ведь не знаем даже о природном резервуаре вируса гриппа. Домашняя или дикая птица, или свиньи — это лишь промежуточные «хозяева» вируса, одни из его жертв. Они не поддерживают вирус в природе: животное переболело, его иммунная система распознала вирус и уничтожила его — или животное погибло. Вирусу же требуется определенная среда, первичный резервуар, который поддерживал бы его в природе.

Общая статистика заболеваемости, «движение» эпидемии по глобусу, дает очень простую картину эпидемии. Но если вы начинаете изучать каждую отдельную вспышку болезни, то получается много разных и очень любопытных картин.

Если, скажем, проследить историю «испанки», то окажется, что этот грипп циркулировал среди «неизвестного хозяина» примерно с 1900 года. При этом он не вызывал эпидемий среди людей почти на протяжении всей Первой мировой войны. «Испанка» началась в 1918-м и закончилась примерно к 1921 году, но вызвавший ее вирус сохранялся среди свиней вплоть до 30-х годов — и опять он не вызывал повторения пандемии. Самой большой загадкой «испанки» является то, что вызвавший ее вирус был менее вирулентным (опасным), чем вирусы гриппа, циркулирующие сегодня.

Другой странный феномен — прослеживаемая зависимость тяжести эпидемии от генотипа человека и от еще каких-то местных факторов. При общей смертности во время «испанки» в развитых странах порядка 0,8-8%, были местности и города — особенно в некоторых английских графствах, — где смертность была ужасающей. Сверхсмертность наблюдалась и среди народов Крайнего Севера, вынужденных практиковать близкородственные браки.

Или, например, если смотреть динамику географического распространения гриппа по столетиям, то появление новых видов транспорта — будь то автомобили, океанские лайнеры или самолеты — ничуть не приводило к ускорению распространения пандемий. В ХХ столетии пандемическое распространение гриппа происходило в те же сроки, что и во времена, когда люди перемещались на каравеллах и гужевом транспорте. Если мы внимательно изучим хронологию «испанки», то увидим, что пик эпидемии в Лондоне, Париже, Берлине и Нью-Йорке пришелся на одно и то же время — на конец октября и ноябрь 1918 года — и это несмотря на войну, на линии фронта и ограниченность перемещения людей. Где же передача вируса гриппа по цепочке?

Вспомним, как та же «испанка» проявилась в Москве. Вторая половина 1918 года: Гражданская война, город — проходной двор, эшелоны, беженцы: Первые вспышки гриппа в русских областях возникают в августе — причем в отстоящих друг от друга губерниях, без всякой связи с миграционными потоками. Но отчетливо прослеживался «ход» эпидемии с юго-запада на сeверо-восток, в «обход» Москвы. В Москве эпидемия разразилась только в октябре, примерно в те же сроки, что и в Берлине, Лондоне и Нью-Йорке. То есть два с лишним месяца вирус обходил Москву стороной — видимо, по тем очагам, где он поддерживается в природе.

Вот и сегодня не так всё уж и ясно с распространением гриппа. Пара десятков россиян, больные «свиным гриппом», прибыли самолетами из Великобритании, но эпидемические цепочки от них не пошли, хотя они были в «контакте» с сотнями людей. Контакты между здоровыми и инфицированными вирусом гриппа людьми — чихающими, кашляющими, сопливящими — играют в распространении этой болезни какую-то вспомогательную роль. То есть складывается картина, в которой перемещение зараженных людей по планете не влияет на распространение пандемии гриппа или не влияет существенно. Тогда кого и для чего вакцинируем, если механизм развития пандемий гриппа не ясен?

Видимо, есть природные очаги вируса, которые под воздействием определенных глобальных условий — климатических, например, — одновременно активизируются в разных точках Земного шара. Некоторые ученые считают, что вирус гриппа поддерживается между эпидемиями где-то среди почвенных простейших и гидробионтов, от которых уже заражаются животные и люди. Я тоже придерживаюсь этой точки зрения. До сих пор природные резервуары возбудителей инфекционных болезней среди людей изучали бактериологическими или вирусологическими методами, т. е. по обнаружению зараженных этими микроорганизмами животных. Сегодня методы молекулярной диагностики могут привести к крупным научным открытиям в области экологии микроорганизмов. Но вместо этого мы слышим лишь только: «Дайте денег на вакцины!». На вакцины от всего — гриппа, ВИЧ-инфекции и даже болезней, вызываемых прионами. Такая профанация вакцинации вызывает у населения недоверие к вакцинации вообще.

«ЗАВТРА». Но, быть может, увеличение финансирования медицины, пусть даже таким способом, приведет к более эффективной борьбе с болезнями?

М.С. Антропоцентричное самолюбование и погоня за деньгами оборачивается не эффективностью научных работ, а подлогами и фальсификациями. Например, сегодня за результат повсеместной вакцинации выдается успешная борьба с натуральной оспой, и на этом основании требуются деньги на вакцину против ВИЧ-инфекции. На этом же основании они и выдаются. Но ВОЗ еще в 1967 году признала, что вакцинация оказалась неэффективной для прекращении вспышек оспы. Например, начиная с 1962 года, кампания массовой вакцинации в Индии не привела к сколько-нибудь заметному снижению заболеваемости оспой. В Индонезии на острове Ява, где охват вакцинацией населения превышал 90%, продолжалась трансмиссия оспы. В итоге с оспой стали бороться эпиднадзором, т. е. выявлять больных и изолировать их до окончания болезни. Славят вакцинацию и за якобы победу над чумой. Но наиболее опасные очаги чумы в Китае, Средней Азии и даже в Европе сами угасли к середине 50-х годов ХХ века, причем механизмы этого угасания ученым до сих пор непонятны. Об этом знает масса медиков, но они молчат, надо кормить семьи. Чудовищный спад пассионарности привел к тому, что наши ученые согласны получать крошки со стола «деятелей науки». Так что дело совсем не в финансировании науки, а в определенной системе отношений, сложившейся в российской эпидемиологической науке в 1990-е годы, и в снижении амбиций самих ученых.

«ЗАВТРА». Как вы относитесь к версии, согласно которой «свиной грипп», как и ряд других странных пандемий, имеет искусственное происхождение, выращен в неких секретных лабораториях и выпущен в мир с определенными целями геоэкономического характера?

М.С. Эта популярная в желтой прессе версия несостоятельна хотя бы потому, что эпидемия началась в разное время и в разных местностях и фактически с самого её начала представляла не связанные между собой вспышки. Для каждой из них есть свой какой-то источник вируса.

Искусственно вызвать заражение людей, конечно, можно — история знает немало подобных примеров, от генерала Исии Сиро до случая с почтовыми рассылками сибирской язвы в США в 2001-м. Но, как правило, искусственное распространение инфекционной болезни ограничивается лишь теми людьми, что были непосредственно заражены ее возбудителем. Дальше эпидемическая цепочка всякий раз обрывалась: у Исии даже эпидемия легочной чумы из вспышки бубонной не получилась. А ведь он ставил свои эксперименты в тех местностях Маньчжурии и на тех же людях, где до этого, в 1910-м году, легочная чума естественного происхождения выкосила почти 100.000 человек — и сама прекратилась. В 1921-м там же легочная чума взяла жизни около 10.000 человек и прекратилась сама. Попытки японской военщины создать биологическое оружие, способное вызывать массовое поражение людей, окончились полным провалом.

То есть между эпидемическими болезнями и нашими возможностями их вызывать лежит огромная сфера неизвестного.

Пресса может судачить о «заговоре» — но заговор здесь совсем другой. Это заговор наживы. Судя по опубликованным данным, впервые вирус, вызвавший «свиной грипп», появился в Испании примерно за полгода до всеобщего ажиотажа. В Мексике этот вирус собирал свою жатву месяца два — в ответ молчание. И только потом кто-то умный, дерзкий, циничный и обладающий большими деньгами сообразил, как несколько заурядных случаев гриппа использовать для собственного обогащения. Еще в пятницу, 24 апреля, мы ложились спать, даже не подозревая о каком-то «свином гриппе». Утром в субботу, включив телевизоры, увидели бегущих в ужасе людей в респираторах, замелькали цифры сотен погибших от новой «испанки». За два выходных мозги жителей Земли СМИ превратили в фарш, и не зря. В понедельник дешевеет нефть, рушатся акции туристических и сельскохозяйственных компаний, люди ждут конца света. Те, кто организовали весь этот ажиотаж, хорошо на нем заработали.

Нынешняя гонка по созданию вакцин во всем мире показывает, что главные сливки с людской беспомощности еще не снимались. Впрочем, для российской эпидемиологии это уже судороги: наука с таким принципиальным отказом от открытий не может существовать долго.

Беседовал Денис Тукмаков

источник

Михаил Супотницкий ЗАГОВОР НАЖИВЫ Военный эпидемиолог рассказывает о «свином гриппе»

Михаил Супотницкий ЗАГОВОР НАЖИВЫ Военный эпидемиолог рассказывает о «свином гриппе»

«ЗАВТРА». Сегодня не только Россия, но и весь мир взбудоражен так называемым «свиным гриппом». Дошло уже до того, что туристическим группам запрещается выезжать в Великобританию, где свирепствует вирус. Что такое «свиной грипп»? Насколько адекватна реакция на него в России? Так ли остро стоит необходимость всероссийской вакцинации? И не исчезнет ли этот вирус в одночасье, как пропали в свое время атипичная пневмония или «птичий грипп»?

Михаил СУПОТНИЦКИЙ. В самой пандемии этого гриппа нет ничего необычного — за исключением разве только нетипичного названия для самой пандемии: по существующей с начала XX века традиции пандемия гриппа получает называние по месту обнаружения ее первых вспышек. Мы помним русский грипп, гонконгский грипп, помним знаменитую «испанку»; нынешний грипп A/H1N1 правильнее называть «мексиканским гриппом».

Его распространение по планете не стало для специалистов чем-то небывалым — были и другие гриппозные пандемии. Они «шли» одной, двумя, тремя волнами; волны эти распадались на разных территориях. В разных местностях и в разных этнических группах один и тот же грипп мог быть то безобидной болезнью, то смертельной болезнью, которую даже сравнивали с чумой. Напомню, что «испанка» на юге России приобрела такие черты, что с мест шли телеграммы о появлении легочной чумы и Ленин направлял туда специальные противочумные поезда.

Но вот что действительно делает современную пандемию гриппа принципиально отличной от прошлых пандемий — это отношение к ней заинтересованного сообщества специалистов. Бросается в глаза регресс эпидемиологии как науки. Со времен последней пандемии гриппа (1977-1978 гг.) прошло более 40 лет. За это время появились новые методы исследования, например молекулярной диагностики, намного более чувствительные, чем иммунологические методы, и позволяющие серьезно расширить наши представления об экологии вируса. Появились методы расшифровки генома вируса. За 40 лет, казалось бы, должны появиться новые идеи в эпидемиологии самого гриппа. Но ничего этого мы не увидели. Наоборот, мы стали свидетелями не прогресса в эпидемиологии, а ее катастрофического регресса и профанации.

Посудите сами, в 2002 году в Китае начинается вспышка «атипичной пневмонии». Практически сразу же становится известным, что от вызвавшего ее коронаровируса гибнут только люди определенного генотипа. Реакция российского эпидемического истеблишмента тупо проста — дайте деньги на вакцину, а то «атипичная пневмония» перейдет в «испанку» и «тогда погибнут 100… нет, 200… нет, больше миллионов человек». Еще более позорную память в истории российской науки оставит «птичий грипп». Он тоже якобы должен был перейти в «испанку».

Если бы у нас в стране существовало такое понятие, как научная репутация, то у многих деятелей российской науки она утонула бы в птичьем навозе. Это была удивительная по своей беспринципности кампания научного подлога, обмана государства и налогоплательщиков. Академические светила раздавали интервью о грядущей «испанке», суетились депутаты Госдумы, уничтожались птичники с породистой птицей, истошный вой СМИ о грядущей «испанке» формировал панические настроения у населения. И опять: «Дайте денег на вакцину, дайте денег на вакцину, а то …!» И вот, когда русская эпидемиология была уже «по горло» в птичьем дерьме, появился свиной грипп. Реакция еще более позорная, потому что банальная. Догадываетесь?

«ЗАВТРА». «Дайте денег на вакцину!»

М.С. Совершенно верно. Дайте денег! Осмысления механизмов поддержания вируса гриппа в природе и развития самих пандемий гриппа, нет в принципе. Победить пандемию оказывается можно только путем выделения денег на вакцину. Вакцина, так вакцина. Преподавание устаревших знаний по микробиологии в наших медицинских вузах даже врачей заставит поверить, что вакцинация это панацея от эпидемий гриппа. Но что это будут за вакцины? Живые, инактивированные, субъединичные? Кого именно будут ими прививать, как все это будет происходить?

«ЗАВТРА». Неужели от одного только недостатка информации вы выступаете против вакцинации граждан России от опасной болезни?

М.С. Я не являюсь противником вакцинации. По роду своей прежней работы я вакцинировался десятки раз, к тому же имею изобретения в этой области. Но на пути массовой вакцинопрофилактики гриппа сегодня стоят серьезные препятствия, субъективного и объективного характера.

Начну с субъективного. Мне очень трудно себе представить, что я позволю ввести членам своей семьи и себе лично вакцину, разработанную в НИИ, директор которого, Киселев, сначала пугал всех тем, что «атипичная пневмония» перейдет в «испанку», затем в «испанку» перейдет «птичий грипп» и т. д. По правде говоря, я думал, что после появления вспышек «свиного гриппа» он поймет, что ему прилично подать в отставку. Но он не понял!

А теперь рассмотрим препятствия объективного характера для «валовой» вакцинации россиян. Если господин Онищенко думает, что, начав массовую вакцинацию, он перенесется в славные 1950-70-е годы, когда именно так боролись с пандемиями гриппа, то он ошибается. Два раза в одну реку не входят.

Сегодня эпидемическая ситуация более сложная. В России развивается еще несколько пандемий, с которыми придется считаться, проводя массовые вакцинации. Прежде всего, это пандемия ВИЧ/СПИДа. Только официально зафиксировано 500 тысяч ВИЧ-инфицированных граждан, а неофициально их количество в несколько раз больше. За прошлый год ВИЧ-инфицированных в России прибавилось на 60.000 человек. Добавьте сюда СПИД-ассоциированные инфекции, туберкулез, гепатиты B и C. То есть мы имеем дело не с одной лишь пандемией гриппа, а как минимум с десятком одновременно развивающихся и накладывающихся друг на друга пандемий. Как поведет себя иммунная система людей с ВИЧ-инфекцией, если им введут вакцину от гриппа, станет известно через несколько лет после массовой вакцинации. По литературным данным можно предположить, что у тех из ВИЧ-инфицированных, чей иммунный статус еще достаточно прочный, вакцинация от гриппа вызовет прогрессирование болезни и переход ее в стадию СПИДа. Если же иммунный статус больного сильно нарушен, то вакцины на основе ослабленных вирусов гриппа будут вести себя как патогенные организмы. Аналогичные случаи имели место в 90-х годах в США, где рекрутов вакцинировали против натуральной оспы, и наблюдали смертельные случаи среди внешне здоровых людей. Если в число предстоящих десятков миллионов вакцинированных россиян попадут несколько сотен тысяч ВИЧ-инфицированных, это будет колоссальный эксперимент в масштабах всей нации.

«ЗАВТРА». Но ведь есть множество людей, не зараженных ВИЧ. Их вы тоже хотите оставить без спасительной вакцины против гриппа?

М.С. А вы уверенны, что она «спасительная»? Как будто пандемия гриппа на фоне вакцинации возникает впервые! На фоне массовых вакцинаций против гриппа развились три пандемии — азиатского, гонконгского и русского гриппа.

У массовой вакцинации есть еще одно препятствие объективного характер — непрогнозируемость иммунного ответа на вакцину. Вот простой пример. Еще в 1953 году описан феномен так называемого «первичного антигенного греха» (original antigenic sin, OAS). Его суть в следующем. Когда иммунная система человека впервые сталкивается с неким вирусом, она его запоминает. Но она не обладает такой «разрешающей способностью», чтобы впоследствии отличать от этого вируса его варианты, попадающие в организм человека позднее. В случае вакцинации такого человека от новой разновидности гриппа антитела в его организме будут вырабатываться не только на эту вакцину, но и на самый первый вирус гриппа, которым этот человек переболел или антигеном которого он был вакцинирован. Причем у каждого человека в разных соотношениях.

Этот феномен для гриппа известен, повторяю, более полувека. Но попробуйте сегодня найти где-нибудь упоминание о нем в отечественной литературе и в учебниках для медицинских ВУЗов! К сожалению, сегодня в нашей медицине по-прежнему господствует залихватская традиция 30-х годов, с ее безоглядной верой в победную поступь прогресса и тотальное превосходство человека над природой: «Человек, венец природы, заболел? Создадим вакцину — и болезнь будет навсегда побеждена!»

«ЗАВТРА». Разве мы не побеждали болезни? Разве ученые не исследовали их достаточно для эффективной борьбы — пусть не с раком или СПИДом, но хотя бы с элементарным гриппом?

М.С. Грипп далеко не «элементарен», как вы выразились. Сегодня, в начале XXI века, мы очень мало знаем о феномене поддержания возбудителей инфекционных болезней человека в природе.

Мы ведь не знаем даже о природном резервуаре вируса гриппа. Домашняя или дикая птица, или свиньи — это лишь промежуточные «хозяева» вируса, одни из его жертв. Они не поддерживают вирус в природе: животное переболело, его иммунная система распознала вирус и уничтожила его — или животное погибло. Вирусу же требуется определенная среда, первичный резервуар, который поддерживал бы его в природе.

Общая статистика заболеваемости, «движение» эпидемии по глобусу, дает очень простую картину эпидемии. Но если вы начинаете изучать каждую отдельную вспышку болезни, то получается много разных и очень любопытных картин.

Если, скажем, проследить историю «испанки», то окажется, что этот грипп циркулировал среди «неизвестного хозяина» примерно с 1900 года. При этом он не вызывал эпидемий среди людей почти на протяжении всей Первой мировой войны. «Испанка» началась в 1918-м и закончилась примерно к 1921 году, но вызвавший ее вирус сохранялся среди свиней вплоть до 30-х годов — и опять он не вызывал повторения пандемии. Самой большой загадкой «испанки» является то, что вызвавший ее вирус был менее вирулентным (опасным), чем вирусы гриппа, циркулирующие сегодня.

Другой странный феномен — прослеживаемая зависимость тяжести эпидемии от генотипа человека и от еще каких-то местных факторов. При общей смертности во время «испанки» в развитых странах порядка 0,8-8%, были местности и города — особенно в некоторых английских графствах, — где смертность была ужасающей. Сверхсмертность наблюдалась и среди народов Крайнего Севера, вынужденных практиковать близкородственные браки.

Или, например, если смотреть динамику географического распространения гриппа по столетиям, то появление новых видов транспорта — будь то автомобили, океанские лайнеры или самолеты — ничуть не приводило к ускорению распространения пандемий. В ХХ столетии пандемическое распространение гриппа происходило в те же сроки, что и во времена, когда люди перемещались на каравеллах и гужевом транспорте. Если мы внимательно изучим хронологию «испанки», то увидим, что пик эпидемии в Лондоне, Париже, Берлине и Нью-Йорке пришелся на одно и то же время — на конец октября и ноябрь 1918 года — и это несмотря на войну, на линии фронта и ограниченность перемещения людей. Где же передача вируса гриппа по цепочке?

Вспомним, как та же «испанка» проявилась в Москве. Вторая половина 1918 года: Гражданская война, город — проходной двор, эшелоны, беженцы… Первые вспышки гриппа в русских областях возникают в августе — причем в отстоящих друг от друга губерниях, без всякой связи с миграционными потоками. Но отчетливо прослеживался «ход» эпидемии с юго-запада на сeверо-восток, в «обход» Москвы. В Москве эпидемия разразилась только в октябре, примерно в те же сроки, что и в Берлине, Лондоне и Нью-Йорке. То есть два с лишним месяца вирус обходил Москву стороной — видимо, по тем очагам, где он поддерживается в природе.

Вот и сегодня не так всё уж и ясно с распространением гриппа. Пара десятков россиян, больные «свиным гриппом», прибыли самолетами из Великобритании, но эпидемические цепочки от них не пошли, хотя они были в «контакте» с сотнями людей. Контакты между здоровыми и инфицированными вирусом гриппа людьми — чихающими, кашляющими, сопливящими — играют в распространении этой болезни какую-то вспомогательную роль. То есть складывается картина, в которой перемещение зараженных людей по планете не влияет на распространение пандемии гриппа или не влияет существенно. Тогда кого и для чего вакцинируем, если механизм развития пандемий гриппа не ясен?

Видимо, есть природные очаги вируса, которые под воздействием определенных глобальных условий — климатических, например, — одновременно активизируются в разных точках Земного шара. Некоторые ученые считают, что вирус гриппа поддерживается между эпидемиями где-то среди почвенных простейших и гидробионтов, от которых уже заражаются животные и люди. Я тоже придерживаюсь этой точки зрения. До сих пор природные резервуары возбудителей инфекционных болезней среди людей изучали бактериологическими или вирусологическими методами, т. е. по обнаружению зараженных этими микроорганизмами животных. Сегодня методы молекулярной диагностики могут привести к крупным научным открытиям в области экологии микроорганизмов. Но вместо этого мы слышим лишь только: «Дайте денег на вакцины!». На вакцины от всего — гриппа, ВИЧ-инфекции и даже болезней, вызываемых прионами. Такая профанация вакцинации вызывает у населения недоверие к вакцинации вообще.

«ЗАВТРА». Но, быть может, увеличение финансирования медицины, пусть даже таким способом, приведет к более эффективной борьбе с болезнями?

М.С. Антропоцентричное самолюбование и погоня за деньгами оборачивается не эффективностью научных работ, а подлогами и фальсификациями. Например, сегодня за результат повсеместной вакцинации выдается успешная борьба с натуральной оспой, и на этом основании требуются деньги на вакцину против ВИЧ-инфекции. На этом же основании они и выдаются. Но ВОЗ еще в 1967 году признала, что вакцинация оказалась неэффективной для прекращении вспышек оспы. Например, начиная с 1962 года, кампания массовой вакцинации в Индии не привела к сколько-нибудь заметному снижению заболеваемости оспой. В Индонезии на острове Ява, где охват вакцинацией населения превышал 90%, продолжалась трансмиссия оспы. В итоге с оспой стали бороться эпиднадзором, т. е. выявлять больных и изолировать их до окончания болезни. Славят вакцинацию и за якобы победу над чумой. Но наиболее опасные очаги чумы в Китае, Средней Азии и даже в Европе сами угасли к середине 50-х годов ХХ века, причем механизмы этого угасания ученым до сих пор непонятны. Об этом знает масса медиков, но они молчат, надо кормить семьи. Чудовищный спад пассионарности привел к тому, что наши ученые согласны получать крошки со стола «деятелей науки». Так что дело совсем не в финансировании науки, а в определенной системе отношений, сложившейся в российской эпидемиологической науке в 1990-е годы, и в снижении амбиций самих ученых.

«ЗАВТРА». Как вы относитесь к версии, согласно которой «свиной грипп», как и ряд других странных пандемий, имеет искусственное происхождение, выращен в неких секретных лабораториях и выпущен в мир с определенными целями геоэкономического характера?

М.С. Эта популярная в желтой прессе версия несостоятельна хотя бы потому, что эпидемия началась в разное время и в разных местностях и фактически с самого её начала представляла не связанные между собой вспышки. Для каждой из них есть свой какой-то источник вируса.

Искусственно вызвать заражение людей, конечно, можно — история знает немало подобных примеров, от генерала Исии Сиро до случая с почтовыми рассылками сибирской язвы в США в 2001-м. Но, как правило, искусственное распространение инфекционной болезни ограничивается лишь теми людьми, что были непосредственно заражены ее возбудителем. Дальше эпидемическая цепочка всякий раз обрывалась: у Исии даже эпидемия легочной чумы из вспышки бубонной не получилась. А ведь он ставил свои эксперименты в тех местностях Маньчжурии и на тех же людях, где до этого, в 1910-м году, легочная чума естественного происхождения выкосила почти 100.000 человек — и сама прекратилась. В 1921-м там же легочная чума взяла жизни около 10.000 человек и прекратилась сама. Попытки японской военщины создать биологическое оружие, способное вызывать массовое поражение людей, окончились полным провалом.

То есть между эпидемическими болезнями и нашими возможностями их вызывать лежит огромная сфера неизвестного.

Пресса может судачить о «заговоре» — но заговор здесь совсем другой. Это заговор наживы. Судя по опубликованным данным, впервые вирус, вызвавший «свиной грипп», появился в Испании примерно за полгода до всеобщего ажиотажа. В Мексике этот вирус собирал свою жатву месяца два — в ответ молчание. И только потом кто-то умный, дерзкий, циничный и обладающий большими деньгами сообразил, как несколько заурядных случаев гриппа использовать для собственного обогащения. Еще в пятницу, 24 апреля, мы ложились спать, даже не подозревая о каком-то «свином гриппе». Утром в субботу, включив телевизоры, увидели бегущих в ужасе людей в респираторах, замелькали цифры сотен погибших от новой «испанки». За два выходных мозги жителей Земли СМИ превратили в фарш, и не зря. В понедельник дешевеет нефть, рушатся акции туристических и сельскохозяйственных компаний, люди ждут конца света. Те, кто организовали весь этот ажиотаж, хорошо на нем заработали.

Нынешняя гонка по созданию вакцин во всем мире показывает, что главные сливки с людской беспомощности еще не снимались. Впрочем, для российской эпидемиологии это уже судороги: наука с таким принципиальным отказом от открытий не может существовать долго.

источник